Home | Автор: Messir Astaroth (колонка) | Хроника 1.3: Начало. Бенефис.

Хроника 1.3: Начало. Бенефис.

Овальная сцена трепетала в пламени сотен свечей, расставленных по кругу. Те же свечи были расставлены на стенах, были словно вплавлены в сталагмиты и полости в стене. Они громоздились кучами на гладких выступах стен пещеры, и их было много, очень много. Свечи в страшном зале были повсюду. И в свете их пляшущего пламени глаза сотен людей, беснующихся в трансе, казались чем-то… зверским. Кроме свечей никакого освещения в зале не было. Но сколько бы ни было свечей на сталагмитах, громоздящихся на вековых наслоениях извести и воска – они бы все равно не смогли осветить всю пещеру целиком.

А он тем временем стоял и смотрел на толпу. Его губы были искривлены в брезгливом презрении к жизни и пастве. Но толпа этого не видела, ибо лицо палача было скрыто под маской. Она была черная и кожаная, и имела лишь две прорези для глаз. Как в общем-то и водится у всех палачей.  

– СМЕРТЬ ВЫРОДКАМ! – Заорал он.

– СМЕ-Е-Е-Е-ЕРТЬ! – Вторила толпа.

– СМЕРТЬ МЕССИРУ!

– СМЕ-Е-Е-Е-ЕРТЬ!

Он продолжал выкрикивать эти трусливые слова еще и еще, заводя уже подготовленную толпу фанатиков, и она отвечала ему послушным ревом, от которого содрогались стены и тухли свечи.

Он перевернул страницу древней Книги Демонов, которая лежала раскрытая перед ним на золотистой кафедре, которая была словно свита из переплетающихся змей.

– Наша Богиня! Отрицает это учение! Наша Богиня! Проклинает мерзкий Культ! Настало время ЦЕ-Е-Е-Е-ЕРКВИ!!! – Палач продолжал фальцетом выкрикивать это безумие, даже не осознавая, что он от страха уже сам обмочился, и теплая жидкость стекает по его плотным кожаным штанам вниз по ноге. Беснующаяся в экстазе толпа этого уже не видела, а если бы и увидела, то точно даже не осознала бы, что их гуру прямо на сцене напустил в штаны.

Но зато это прекрасно видел человек, который внимательно наблюдал за всем действием сверху, спрятавшись в темной нише под потолком, куда не проникал свет. Он с непроницаемым лицом смотрел на эту мразь и имел к ней нечеловеческое презрение, смешанное с ненавистью. Если насчет презрения все понятно, то его ненависть была вызвана тем, что в руке у палача был искривленный ритуальный нож, который он прямо сейчас заносил над телом маленькой девочки. Она была прикована цепями к каменному алтарю, который вырастал из сцены. Её глаза были наполнены животным ужасом, рот искривлен в безумной улыбке, платье было изорванное и грязное. Выпачканное в грязи и крови. Похоже, что она уже почти ничего не осознавала, утратив рассудок от страха. Алтарь был покрыт бурыми, коричневыми и желтоватыми потеками. Это – всё то, что с него стекало и капало на протяжении всего времени его существования, ибо жрецы с него ничего не смывали. Никогда. Это было частью ритуала. Грязный алтарь, вымазанный в вековых наслоениях крови и выделений, помнящий все крики запоротых на нём жертв – обладал мощнейшим психологическим воздействием на человека. Случалось, что люди теряли рассудок при одном только прикосновении к этому страшному камню.

Итак, невидимый человек стоял в темноте и смотрел, как над невинным ребенком заносят кривой, воронёный нож. Он чувствовал, как его мускулы напрягаются и оптический прицел словно сам собой плавно поднялся между ним и сценой. Палач воздевает руки над головой, словно в замедленном сне берет рукоять двумя руками. Мягкая резина наглазника словно поцелуем матери обволакивает наполненный лютой ненавистью глаз. Палач издает нечеловеческий вопль. Палец в перчатке ложится на курок. Толпа отвечает палачу оглушительным визгом, от которого закладывает уши наверху. Руки палача, сжимающие нож, начинают медленное движение вниз, к девочке. Палец плавно нажимает на курок. Искривленный нож, рассекая воздух, двигается прямо вниз к невинному животику. Правое плечо ощущает медленный толчок. Пуля вышла и летит. Руки, сжимающие нож, уже почти достигли точки невозврата. Толпа подбадривает и орёт: «Бей! Бей! Бей!». Острие ножа вот-вот коснется обнаженной кожи девочки. А пуля все еще медленно летит… Черт, похоже не успеет. В голове фиксируется мысль: «рвануться вниз, убить их всех!». Не успеет. Острие ножа коснулось девочки и начало медленно проламываться внутрь. В этот момент голова палача разлетается и брызги крови заливают помутневшие глаза девочки на алтаре.

 – Пора. – произнес в наушниках уверенный и хорошо знакомый голос.

Снайпер как будто сам себе кивнул, и переключил винтовку на автоматический огонь. Теперь можно не бояться кары за выстрел без приказа.

В этот момент в зале раздались взрывы. Выбило одновременно все двери, и их обломки выкосили толпу. Она прижималась к этим дверям, весь зал был полон всякой двуногой погани, за которой еще недавно закрылись эти двери. Крики экстаза превратились в вопли ужаса и боли. Не успели еще облака дыма рассеяться, как в зал со всех четырех сторон ворвались вихри трассирующих пуль. Они молотили по стенам, косили толпу, разрезали тела. И из всех выбитых дверей молча пошли сквозь дым и пламя высокие фигуры в глухих плащах. Они все были в капюшонах, скрывающих лица, а под их плащами сверкала бликами броня. Зал наполнился грохотом и истошными воплями умирающих. Снайпер в нише на стене уже поливал толпу очередями, меняя обойму за обоймой.

– Истребляйте еретиков, братья.

Закованные в броню ноги даже не перешагивали через трупы и фрагменты тел, они пинками отшвыривали их, с отвращением, не глядя. И продолжали выкашивать все перед собой очередями, буквально перемалывая тяжелыми лепестковыми пулями толпу, разрывая их тела напополам, отрывая руки, ноги, превращая их в ошметки. Оружие грохотало и дергалось у них у руках, но они этого как будто бы не замечали. Обезумевшая уже от страха масса людей ломанулась было к сцене, но там уже стояли страшные фигуры в таких же плащах и с огнемётами в руках. Они выстроились в линию, направили на толпу свои огнеметы и по прозвучавшей в наушниках команде «жгите всех!» синхронно опустошили баллоны с огнеметной смесью, превратив пространство перед собой в настоящее Чистилище. Огонь испепелял толпу, прожигал сразу людей до костей и его невозможно было смахнуть или погасить. От жутких нечеловеческих воплей словно содрогнулись и зарыдали стены.

Через несколько минут все было кончено. Чей-то одинокий последний выстрел добил то, что еще десять минут назад в биологическом смысле было человеком, прыгало, скакало. Бесновалось и смеялось. Жаждало смерти невинной девочки.

К алтарю, переступая трупы, подошел человек. Он был одет так же, как и все. Только его глухая черная роба была роскошней чем у остальных, и броня под ней имела золотые инкрустации. А еще он был единственным, кто переступал через дымящиеся и обугленные трупы, а не отшвыривал их пинками. Некоторое время он стоял, и смотрел на девочку. Потом тихо сказал: «снимите её». Несколько рук сразу подхватили юное тельце и освободили его от оков. Человек в роскошной робе еще несколько мгновений смотрел на юное тело, потом повернулся и пошел к выходу, тихо сказав: «пошли».

Из живота ребенка торчал нож. Она была мертва. Бездыханное тело девочки бережно нес на руках один из воинов.

Через несколько минут осквернённый Храм опустел, и начал потихоньку наполняться смрадной вонью обгорелых, разлагающихся тел, которых никто даже и не думал хоронить.  

Последним кто ушел – был снайпер, сверкнувший на прощание своей лысиной в свете все еще не потухших свечей. Он тише всех ступал по полу и за все время не произнес ни слова.

About CobrastanCult

CobrastanCult
Messir Astaroth - это один из тех старичков, которые играют в EVE с тех древних времен, когда только-только увидел свет патч с порядковым номером #5 (пять). Это был Revelations I (2007), знаменитый своими патчноутами, раз и навсегда изменившими облик игры.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.